Личный фонд: защита с уточнениями
Команда BIRCH проанализировала, как требования кредиторов могут затронуть имущество личного фонда.
Недавно появилось, похоже, первое дело, в котором кредитор пытается взыскать долг учредителя непосредственно с российского личного фонда. В деле № А65-30020/2026, которое рассматривает Арбитражный суд Республики Татарстан, требование предъявлено параллельно с инициированием банкротства самого учредителя и подано буквально за неделю до истечения трех лет с момента создания фонда: фонд создан 25 августа 2023 года, иск – 18 августа 2026 года.
Это хороший повод вспомнить, какими путями требования кредиторов в принципе могут затронуть имущество личного фонда. Партнер Андрей Шпак и руководящий юрист Юрий Князев выделяют три направления.
1. Ответственность фонда по долгам учредителя
Специальное правило именно для личных фондов: в течение трех лет со дня создания личный фонд отвечает своим имуществом по обязательствам учредителя. В исключительных случаях суд может продлить этот срок, но не более чем до пяти лет.
Именно этот механизм, судя по опубликованной информации, впервые проверяется на практике: кредитор успел предъявить требование непосредственно к фонду до истечения трехлетнего срока.
2. Субсидиарная ответственность при банкротстве
Здесь работают уже общие правила банкротства, а не специальные нормы о личных фондах.
Сам факт передачи имущества в фонд не освобождает учредителя от риска признания контролирующим должника лицом, если фактически он продолжает определять деятельность бизнеса. При определенных обстоятельствах риск может распространяться и на фонд или иных лиц, получивших существенную безвозмездную выгоду в результате действий, которые привели к невозможности рассчитаться с кредиторами. Основания ответственности суд устанавливает применительно к каждому конкретному лицу.
Поэтому при создании структуры значение имеет не только то, что фонд становится формальным собственником доли или акций, но и то, как устроено корпоративное управление – и бизнесом, и самим фондом. Если учредитель сохраняет возможность определять решения хозяйственных обществ, а органы управления фонда лишь оформляют эти решения, единый центр контроля устанавливается проще. Самостоятельные органы управления фонда и разграничение их состава с органами операционных компаний, напротив, увеличивают дистанцию.
Учитывается и объем полномочий, который учредитель сохраняет в отношении самого фонда: одобрение существенных сделок, иное влияние на решения его органов, а также то, насколько фонд вовлечен в управление бизнесом.
3. Оспаривание сделок, в результате которых имущество оказалось в фонде
Даже если оснований для субсидиарной ответственности нет, кредиторы могут попытаться оспорить операции, в результате которых имущество оказалось передано из бизнеса в фонд.
Это может быть как прямая передача имущества учредителем, так и, например, получение фондом дивидендов от принадлежащей ему компании, если они выплачивались в период имущественного кризиса.
Более сложный вариант – последовательность операций: выплата дивидендов, дальнейшее перемещение средств или имущества, в том числе для использования их в интересах конечных выгодоприобретателей. Если удастся доказать единый умысел по нанесению ущерба кредиторам, то кредитор может попытаться оспорить это как единую цепочку сделок, хотя судебная практика предъявляет в таких случаях повышенный стандарт доказывания.
Основной период оспаривания подозрительных сделок по специальным банкротным основаниям – до трех лет. Риск могут повышать:
- совершение операции при наличии финансовых проблем и неисполненных обязательств перед другими кредиторами;
- нетипичность выплаты дивидендов по сравнению с предыдущими периодами;
- нарушение обычной очередности расчетов с независимыми кредиторами.
Отдельно чувствительна передача в фонд существенного личного имущества – например, семейной недвижимости, – если она происходит уже при появлении признаков неплатежеспособности бизнеса.
Отсюда и второй тренд, который мы видим на практике. Популярность набирает не только передача бизнеса в личный фонд, но и создание отдельных, автономных личных фондов специально под личные активы. Логика простая: личное имущество заранее отделяется от бизнеса, пока никакого кризиса нет, чтобы снизить риски, если в будущем возникнут разногласия между партнерами или иные бизнес-конфликты.
Трехлетний срок от момента регистрации – важный ориентир, но не единственный: часть механизмов работает и за его пределами. Поэтому эффект от личного фонда во многом определяется тем, как выстроены управление и последовательность передачи активов.
О чем стоит помнить
Личный фонд – это не «тихая гавань» или «кубышка», а сложный инструмент. Он не отменяет общих правил банкротства: при определенных условиях сделки можно оспорить, а контролирующих лиц – привлечь к субсидиарной ответственности.
Чтобы снизить риски, необходимо проработать возможную защиту еще на этапе создания:
- Фонду нужен свой доход. Идеально, если имущественный фонд содержит себя сам, а не живет за счет перечислений от бизнеса. Это убирает «подозрительную» цепочку.
- «Выдержка» полученных средств повышает защищенность. Если передаваемое имущество «настоялось» после вывода из бизнеса не менее трех лет перед передачей в фонд, то это будет достаточно эффективной защитой этих средств в рамках банкротных процедур.
- Обеспечьте независимость управления фондом. Избегайте признаков аффилированности: разные директора, разные органы управления у бизнеса и фондов.
- Фиксируйте экономическое обоснование решений. Каждое решение о выплате дивидендов или распределении средств должно подтверждаться документами об отсутствии признаков банкротства, стабильной выручке и положительном соотношении активов и обязательств.
BIRCH имеет большой опыт в структурировании и регистрации личных фондов – от выбора настройки органов управления и подготовки учредительных документов до планирования состава и последовательности передачи активов. Будем рады обсудить вашу ситуацию.