Верховный Суд РФ утвердил новые правила привлечения к субсидиарной ответственности

С момента своего принятия Постановление Пленума Верховного Суда РФ («ВС РФ», «Суд») от 21.12.2017 № 53 («Постановление № 53») выступает основным руководством для судов в спорах о привлечении контролирующих должника лиц («КДЛ») к субсидиарной ответственности («СО») в банкротстве. В конце 2025 года Пленум ВС РФ внес изменения в Постановление № 53. Они содержатся в Постановлении Пленума ВС РФ от 23.12.2025 № 42 («Постановление № 42»).

Постановление № 42 состоит из 15 пунктов. В них Суд затрагивает самые разные вопросы: от сущностных (например, новый раздел, посвященный размеру СО) до весьма формальных. Ниже мы разбираем только наиболее значимые, на наш взгляд, нововведения ВС РФ. В целом можно сказать, что Суд включил в текст Постановления № 53 те подходы, которые он разработал за годы, прошедшие с момента принятия его первоначальной версии.

1. Общие вопросы субсидиарной ответственности (пункты 1, 3 и 12 Постановления № 42)

Более осторожное отношение к субсидиарной ответственности: руководство бизнеса вправе допускать обычный предпринимательский риск и не должно нести за это ответственность (пункт 1 Постановления № 42)

Первый пункт Постановления № 42 дополняет раздел «Общие принципы привлечения КДЛ к ответственности в банкротстве» и подчеркивает, что СО не должна наступать в случае, если финансовые проблемы должника стали следствием реализации обычного предпринимательского риска.

Эта концепция называется «правилом делового решения» («business judgement rule»). Ее применение традиционно сложно для судей, которые, сами не являясь предпринимателями, не всегда могут отличить обоснованный риск от неразумного (порой для этого на практике привлекаются эксперты / специалисты). Тем не менее, без «правила делового решения» СО может превратиться в «наказание без преступления» – в переложение на КДЛ всех объективных рисков ведения бизнеса.

Углубление правил о привлечении к СО нескольких КДЛ (пункт 3 Постановления № 42)

Пункт 3 Постановления № 42 вводит в Постановление № 53 пункты 22(1) и 22(2), напоминающие, что необходимо установить «вклад» каждого КДЛ в доведение должника до банкротства. Само по себе совпадение должностей и статуса КДЛ недостаточно для признания ответчика недобросовестным. Поэтому суды обязаны оценивать возражения и доказательства каждого члена группы КДЛ.

Представляется, что данный пункт – продолжение идеи, изложенной в п. 1 Постановления № 42: СО – крайняя мера и она не может применяться формально. Пассаж Суда про то, что должны оцениваться возражения каждого из КДЛ, может быть расценен как негативная реакция на практику судов по описанию в мотивировочной части судебного акта лишь части возражений и доказательств сторон^[1].

Пункт 22(2) посвящен ситуации, когда совместно с КДЛ в причинении вреда, недостаточного для наступления банкротства должника, участвовало также лицо, не обладающее статусом КДЛ. Такой «пособник» несет ответственность в пределах причиненного вреда. При этом для исключения возможного неосновательного обогащения должника и кредиторов требования к КДЛ и «пособнику» в соответствующем размере являются солидарными.

Пассивное поведение КДЛ в процессе о привлечении его к СО может быть основанием для перераспределения бремени доказывания (пункт 12 Постановления № 42)

В пункте 56(1) Суд прямо указал, что если КДЛ не представит отзыв на заявление о привлечении к СО или будет вести себя в целом пассивно, не представит никаких пояснений, то суд может перенести бремя доказывания на КДЛ. В таком случае уже не заявитель должен будет доказывать вину КДЛ (общее правило), а сам КДЛ – свою невиновность. В своей практике ВС РФ довольно часто призывает нижестоящие суды пользоваться таким перераспределением бремени доказывания, имея в виду объективные сложности по доказыванию состава СО, с которыми сталкиваются истцы.

КДЛ, знающий о своем статусе, должен вступить в дело о банкротстве до подачи заявления о привлечении его к СО (пункт 5 Постановления № 42)

Новый пункт 26(10) напоминает, что КДЛ еще до начала обособленного спора о привлечении его к СО может участвовать в деле о банкротстве, а, значит, может и возражать против требований кредиторов. Для этого КДЛ должен подать ходатайство о вступлении в дело, раскрыв свой статус КДЛ.

Вступление в дело таким образом не означает признание статуса КДЛ для целей привлечения к СО. Однако риски для КДЛ очевидны: такое действие может вызвать повышенное внимание со стороны арбитражного управляющего.

При этом, если КДЛ не пользуется описанным способом вступления в дело, то в будущем, когда против него все же предъявят требования о СО, оно уже не сможет рассчитывать на восстановление сроков обжалования включения требований кредиторов в реестр. Такое КДЛ также не вправе ссылаться на необоснованность требований, включенных в реестр требований кредиторов, при определении размера его СО. Этим правилам посвящен п. 26(11).

Исключением является случай, когда КДЛ добросовестно заблуждался относительно наличия у него такого статуса или в том, что его действия причинили вред кредиторам. Еще одно исключение – КДЛ, который утратил свой статус до возникновения признаков банкротства должника (Суд приводит пример в виде смены места работы директором) и поэтому в дальнейшем не должен был следить за судьбой должника.

2. Корпоративные убытки в спорах о привлечении КДЛ к СО (пункты 2 и 15 Постановления № 42)

Субсидиарная ответственность или корпоративные убытки? (пункт 2 Постановления № 42)

В пункте 2 Постановления № 42 Суд дополняет правила, касающиеся соотношения «корпоративных убытков» в банкротстве и субсидиарной ответственности.

Так, новый пункт 20(1) Постановления № 53 указывает, что если при привлечении КДЛ к возмещению убытков (по общим нормам ГК о корпоративной ответственности) вопрос о существенности вреда не обсуждался, то в дальнейшем тот же КДЛ может быть дополнительно привлечен к СО в части, не покрытой присужденными убытками.

Если же при рассмотрении требования о взыскании с КДЛ убытков суд все же выявит доведение должника до банкротства именно действиями ответчика и поставит на обсуждение сторон вопрос об изменении требований на привлечение КДЛ к СО, то для изменения требований достаточно согласия хотя бы одного лица, который вправе заявить требование о СО. Только в том случае, если никто из них не поддержал инициативу суда, рассматривается первоначальное требование (новый п. 20(2) Постановления № 53).

Корпоративные убытки в процедуре банкротства: нововведения (пункт 15 Постановления № 42)

В п. 69(1) Суд указал, что по общему правилу убытки подлежат включению в конкурсную массу должника и могут быть либо взысканы, либо проданы с торгов. Иными словами, такие требования не могут быть уступлены кредитору, так как кредитором уже является сам должник.

Однако в случае, если часть этих требований подлежит учету в размере СО, то она может быть уступлена напрямую конкурсному кредитору (в части, приходящейся на его требования).

В п. 69(2) Суд указал, что предполагается, что размер корпоративных убытков не превышает размер СО, пока не доказано иное.

3. Подробное регулирование вопросов, связанных с размером СО (пункт 5 Постановления № 42)

Пунктом 5 Постановления № 42 в Постановление № 53 вводится новый раздел «Размер СО», состоящий из 11 (26(1)–26(11) новых пунктов.

1. Пункт 26(1) посвящен перечню требований, которые включаются в размер СО. Важно тут то, что Суд прямо указал на взыскание с КДЛ мораторных процентов, о чем ранее в практике были споры.
2. Пункт 26(2) регулирует вопросы, связанные с включением в размер СО задолженности перед заинтересованным лицом. Первый абзац указывает, что заинтересованным лицом является: (1) подконтрольное КДЛ лицо; (2) лицо, контролирующее КДЛ; (3) лицо, которое вместе с КДЛ подконтрольно одному лицу.

Второй абзац этого пункта описывает две ситуации:

• независимое лицо уступает требование к должнику в пользу заинтересованного лица
• заинтересованное лицо уступает требование к должнику в пользу независимого лица

Суд указал, что в обеих ситуациях требование не будет включаться в размер СО как связанное с заинтересованным лицом. В первой ситуации – в связи с прямым указанием абз. 3 п. 11 ст. 61.11 Закона о банкротстве, а во второй – в связи с общим правилом о том, что требование переходит к новому кредитору в том же объеме и на тех же условиях, на которых им обладал прежний кредитор, то есть в данном случае – заинтересованное лицо (ст. 384 ГК РФ).

3. Пункт 26(3) указывает, что вопрос о снижении размера СО может быть разрешен как на стадии определения оснований для привлечения к СО, так и на стадии определения размера СО. В связи с тем, что на практике эти две стадии чаще всего действительно разнесены во времени, данное правило позволяет суду более гибко подойти к вопросу снижения размера СО.
4. Пункт 26(4) указывает, что если размер СО был снижен, то уступка требования о СО осуществляется с учетом общих правил очередности и пропорциональности удовлетворения требований.

Иными словами, кредитору может быть уступлено его требование к КДЛ, если конкурсной массы достаточно для удовлетворения требований кредиторов предыдущих очередей. Если же конкурсной массы не хватает для удовлетворения требований всех кредиторов соответствующей очереди, то требование уступается в том размере, какой бы этот кредитор мог получить при обычном порядке удовлетворения его требований.

5. Пункт 26(5) посвящен вопросу о включении в размер СО требования кредитора, который сам является КДЛ или аффилирован с должником (субординированное требование). Такое требование включается в размер СО при соблюдении следующих условий:

• кредитор по субординированному требованию не является заинтересованным лицом (см. пункт 26(2) выше)
• кредитор по субординированному требованию не привлечен к СО
• при причинении вреда КДЛ действовал независимо от кредитора по субординированному требованию

В качестве примера субординированного требования Суд приводит требование мажоритария должника, который предоставил должнику финансирование и не участвовал в выводе активов его руководителем.

6. Пункт 26(6) развивает идею защиты КДЛ – оно не должно отвечать по тем требованиям, которые в обычных условиях не должны были бы возникнуть в связи с допущенными им нарушениями.

Суд приводит такой пример: в размер СО могут быть не включены текущие платежи, возникшие в ходе длительного продолжения хозяйственной деятельности должника, которое зависело от арбитражного управляющего или собрания кредиторов. При этом убытки, возникшие в результате неоправданно долгого продолжения хозяйственной деятельности должника, могут быть взысканы с самого арбитражного управляющего или кредиторов.

7. Пункт 26(7) указывает, что в размер СО не включаются требования «недобросовестных» кредиторов, которые знали о нарушении КДЛ, приведшем к банкротству, и кредиторов, которые явно одобрили существенно невыгодную для должника сделку, будучи информированными о ее невыгодности. Исключение – кредиторы, которые не могли избежать появления долга (недобровольные кредиторы).
8. Пункт 26(8) указывает, что кредитор, чье требование к должнику не вошло в размер СО, не имеет права на погашение своего требования за счет сумм, взысканных с КДЛ, и не участвует в собрании кредиторов по вопросам распоряжения требованием к КДЛ.
9. Пункт 26(9) посвящен ситуации, когда требование кредитора не вошло в размер СО по независящим от него причинам. Тут же Суд приводит очевидный пример в виде кредитора по текущим платежам, требования которого возникли уже после принятия определения суда, которым установлен размер СО.

В таком случае кредитор обладает правом подать заявление о дополнительном определении размера СО. При рассмотрении этого заявления суд не должен заново устанавливать обстоятельства, которые служат основанием для привлечения к СО. Такое требование удовлетворяется за счет сумм, взысканных с КДЛ, в той очередности, в какой оно должны было бы быть удовлетворено в нормальной ситуации (если бы кредитор мог заявить о требовании в срок).

4. Реформа правил о заявлении о привлечении к внебанкротной СО (пункт 6 Постановления № 42)

Как прежняя, так и новая редакции п. 31 Постановления № 53, расходятся с текстом п. 3 и 4 ст. 61.14 Закона о банкротстве, которые они комментируют. Однако новая редакция значительно упрощает инициацию дела о внебанкротной СО в случае прекращения дела о банкротстве в связи с отсутствием финансирования.

Во-первых, ранее ВС РФ указывал, что дело о банкротстве должно было быть прекращено на этапе проверки обоснованности заявления о банкротстве, до введения первой процедуры. Теперь это указание из текста Постановления № 53 пропало (хотя оно сохраняется в тексте Закона о банкротстве для заявителя по делу о банкротстве).

Во-вторых, был расширен круг лиц, имеющих право на инициацию дела о привлечении к внебанкротной СО: раньше, по версии ВС РФ, этим правом обладал только заявитель по делу о банкротстве, а сейчас – и иные кредиторы.

В-третьих, как прежняя, так и новая редакции пункта устанавливают правило об обязательном подтверждении требований кредиторов, которые предъявляются к КДЛ в субсидиарном порядке , отдельными судебными актами (формально не предусмотренное законом). Однако теперь ВС РФ сделал отдельный акцент на том, что такое требование может подтверждаться также определениями о включении в реестр требований кредиторов в рамках прекращенного дела о банкротстве.

Такое упрощение условий для привлечения к внебанкротной СО может, очевидно, привести к увеличению споров соответствующей категории.

5. Процессуальные аспекты споров о привлечении КДЛ к СО (пункты 7, 9 и 10 Постановления № 42)

Прокуратура – новый игрок в спорах о привлечении к СО (пункт 7 Постановление № 42)

В поддержку ранее разобранного нами Определения КС РФ^[2] Суд в новом пункте 31(1) прямо предусмотрел участие прокуратуры в спорах о привлечении к СО, если это необходимо для защиты публичных интересов. При этом прокуратура может вступить в дело на любой стадии процесса.

Обеспечительные меры в отношении КДЛ – физического лица не должны приводить к непропорциональному ограничению его прав (пункт 9 Постановления № 42)

При наложении обеспечительных мер на КДЛ – физическое лицо необходимо помнить о том, что арест денежных средств должен оставить в распоряжении у КДЛ достаточное количество средств для обеспечения жизнедеятельности его самого и лиц, находящихся на его иждивении, а также оплату услуг представителей.

Параллельные банкротства КДЛ и контролируемого лица: разрешение процессуальных противоречий, а также вопросы наследования (пункт 10 Постановления № 42)

1. В п. 37 Постановления № 53 указывается, что если в отношении КДЛ было возбуждено дело о банкротстве, то спор о привлечении его к СО все равно рассматривается в рамках дела о банкротстве контролируемого лица (должника).

В п. 37(2) теперь предусмотрено исключение. Если дело о банкротстве контролируемого лица (должника) отсутствует, то требование о привлечении к СО все же может быть предъявлено в деле о банкротстве самого КДЛ – в виде заявления о включении в реестр кредиторов. Правда, если такое требование относится к текущим платежам, то для его предъявления потребуется отдельный исковой процесс.

Абз. 2 п. 37(1) Постановления № 53 указывает, что требование о взыскании СО будет считаться предъявленным в деле о банкротстве КДЛ от имени всех кредиторов, если его подаст арбитражный управляющий или один из кредиторов контролируемого лица.

2. Пунктом 37(3) устанавливается, что обязанность выплатить СО наследуется и погашается в пределах стоимости наследственного имущества (если в отношении имущества умершего КДЛ не была введена процедура банкротства).

Если КДЛ умер в тот момент, когда в отношении него шел обособленный спор о привлечении к СО (или к возмещению убытков), то его процессуальными правопреемниками являются наследники или финансовый управляющий, ведущий дело о банкротстве такого КДЛ.

При этом Суд отдельно отмечает, что наследники и финансовый управляющий объективно ограничены в средствах доказывания невиновности умершего КДЛ (они, вероятнее всего, не обладают знаниями о релевантных фактах), поэтому суды обязаны оказывать им содействие в истребовании доказательств.

_______________________________________________

[1] См., например, Определение ВС РФ от 29.09.2017 № 305-КГ17-13553 по делу № А40-172067/2016, со ссылкой на которое арбитражные суды часто отказывают в полноценной мотивировке своих доводов

[2] Субсидиарная ответственность в банкротстве и за его пределами (осень 2025). Юридические обзоры BIRCH LEGAL

Авторы

• Санал Нонуков, руководящий юрист
• Иван Тебенёв, юрист