Банкротство граждан: итоги десятилетия и перспективы развития

«Спишем долги! Гарантия результата!»*

*(из рекламных объявлений фирм по банкротству граждан)

Подавляющее большинство банкротных дел продолжает состоять из единственной процедуры – реализации имущества. По данным ЕФРСБ, за последние пять лет реструктуризация применялась всего в 0,2–0,3% дел. При этом большая часть процедур реализации носила скорее «технический» характер: финансовый управляющий совершает необходимый минимум действий (формальный розыск имущества должника), не выявляет никакого или почти никакого имущества, кредиторы (обычно – банки) заявляют свои требования, но не проявляют никакой активности. Судебный контроль в таких «технических» процедурах обычно тоже становится скорее формальностью, и дело завершается в пределах года или немногим дольше. Как правило, никто не заинтересован разбираться в фактических обстоятельствах и причинах кризиса должника, а также стимулировать его восстановить свое финансовое положение.

Разумеется, встречаются совершенно иные процедуры, иногда не уступающие по сложности крупным корпоративным банкротствам. Однако для этого требуется, чтобы сложились факторы наличия у должника имущества (или возможности вернуть его через оспаривание сделок) и активности кредиторов.

Так что в целом потребительское банкротство в России воспринимается и используется не как сложный механизм учета интересов разных сторон, а как способ относительно безболезненного «списания» долгов. Но в широком социальном контексте нельзя сказать, что это исключительно негативная характеристика: все куда сложнее. Например, относительно «легкое» банкротство может частично смягчать последствия высокой кредитной нагрузки для части населения.

Десятилетие поиска баланса: на примере проблемы единственного жилья должника

Прошедшие 10 лет можно охарактеризовать как период более тонкой настройки модели потребительского банкротства, в целом остающейся продолжниковой. Практика и законодатель активно искали справедливые точечные решения, которые позволили бы все же пресечь откровенные злоупотребления со стороны должников, но также и расширить возможности добросовестных должников и кредиторов находить взаимоприемлемые решения, обеспечить защиту человеческого достоинства и законных интересов граждан-банкротов.

Характерна, например, история вопроса о единственном жилье должника. Изначально единственное жилье (кроме ипотечного) обладало абсолютным иммунитетом от реализации в интересах кредиторов. Это приводило к очевидным злоупотреблениям. В Постановлении от 26.04.2021 № 15-П КС РФ предложил более тонкий подход к этой проблеме, в дальнейшем его развил ВС РФ (например, определение ВС РФ от 26.07.2021 № 303-ЭС20-18761 по делу № А73-12816/2019): очевидно роскошное жилье теперь можно реализовать с соблюдением ряда условий (включая предоставление должнику альтернативного жилья в том же населенном пункте). Судебная практика это усложнение подхода приняла, но при этом выселение из единственного жилья все же не стало массовым явлением.

Законодатель также предлагал дополнительные опции в этой сфере. Например, в 2024 году у должников появилась возможность заключать изолированное мировое соглашение с ипотечным кредитором, не выходя из банкротной процедуры (ст. 213.10-1 Закона о банкротстве). То есть должник, который может обслуживать свой долг по ипотечному кредиту, но не может одновременно платить по другим долгам, теперь имеет приемлемый выход из этой сложной ситуации.

Защитить достоинство должника, не оставив без защиты и кредиторов

Специфика необходимости сохранения приемлемого уровня жизни и человеческого достоинства должника видна также в подходе, который ВС РФ занял в отношении автомобиля банкрота. Хотя закон не предусматривает иммунитета конкретно для авто, но дает судам право исключать из конкурсной массы недорогое имущество банкрота (п. 2 ст. 213.25 Закона о банкротстве). ВС РФ использовал это положение для защиты недорогого авто от реализации, если оно обеспечивает «надлежащий уровень жизни должника и лиц, находящихся у него на иждивении» (п. 38 Обзора судебной практики по делам о банкротстве граждан от 18.06.2025).

Огромный шаг в сторону интересов граждан-банкротов ВС РФ сделал совсем недавно, когда выработал правило о допустимости освобождения должника-КДЛ от возмещения компании убытков по ст. 53.1 ГК РФ или от несения банкротной субсидиарной ответственности. Закон прямо запрещает «списание» этих долгов по итогам банкротства. Однако поскольку размер субсидиарной ответственности часто оказывается значительно выше реальных финансовых возможностей КДЛ, а в некоторых случаях может доходить до фантастических миллиардных значений, на практике это правило приводило к «экономической казни» таких должников, полной невозможности получить пресловутый fresh start. В итоге ВС РФ счел, что, если должник при причинении вреда не действовал умышленно или с грубой неосторожностью, а в дальнейшем вел себя добросовестно, он все же может быть освобожден от долга (п. 58 Обзора судебной практики по делам о банкротстве граждан от 18.06.2025).

С другой стороны, есть и примеры уступок в сторону кредиторов. Например, передача собранию (комитету) кредиторов права утверждать положение о порядке реализации имущества (п. 1 ст. 213.26 Закона о банкротстве). Ранее утверждением такого положения занимался суд.

Кроме того, все возрастающее год от года число дел о банкротстве граждан (всего за 10 лет банкротами через суд стали, по данным ЕФРСБ, 1,8 млн человек) привело к необходимости искать альтернативные механизмы, чтобы разгрузить суды. Так, в 2020 году появилось внесудебное банкротство («банкротство через МФЦ»), критерии доступа к которому позднее были упрощены. Интересно, что подобные механизмы, насколько нам известно, существуют всего в 3 странах помимо России (Великобритания, Новая Зеландия и Казахстан).

Дальше – лучше

Возможные направления дальнейшего развития потребительского банкротства:

• Ни в законе, ни в судебной практике до сих пор не определено точное регулирование совместного банкротства супругов, хотя еще в 2018 году ВС РФ указал на принципиальную возможность такой процедуры (п. 10 Постановления Пленума ВС РФ от 25.12.2018 № 48 «О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан»). Между тем именно совместность банкротных процедур логично вытекает из режима совместной собственности супругов, и на практике потребность в такой особой процедуре высока.
• Концепция субординации требований связанных с должником кредиторов пока не используется в банкротстве граждан, хотя вопрос довольно спорный в юридической литературе. Разумеется, ее прямое применение в том виде, в каком ВС РФ разработал ее для юридических лиц, невозможно, но применение аналогии или выработка отдельных правил для физических лиц кажется насущной потребностью.
• Примерно то же самое можно сказать о применении института субсидиарной ответственности за должника в потребительском банкротстве. Да, это потребует существенной трансформации существующей концепции, выработки специальных оснований такой ответственности, но едва ли этот институт совсем не найдет полезного применения в делах о банкротстве граждан.
• Также финансовые управляющие продолжают сталкиваться с проблемами в сборе информации об имуществе должника.

  Во-первых, государственные органы и частные лица часто игнорируют запросы управляющих, особенно – в отношении родственников банкрота (информация о которых актуальна с учетом режима совместной собственности супругов и возможности сокрытия имущества с помощью близких лиц). На это также ранее обращал внимание ВС РФ в своей практике.

  Во-вторых, даже когда госорганы и иные лица идут на сотрудничество с управляющим, сам по себе процесс в виде направления (как правило, почтой) запросов и ожидания ответов занимает значительное время.

  Эту проблему также необходимо решать.